Последней весточкой, отправленной Роупером на Запад, была адресованная мне открытка весьма загадочного содер..
корова представила бы нам зрелищедовольно комическое, но в то же время и печальное; затянутая подпруга сильноугнетала бы ее коровью натуру и приводила бы ее в такое крайнее смущение,..
Как пережили Руфий эти бедственные шесть лет, трудно даже выяснить. В годы войны и осад никому не было надобности в искусстве каллиграфа. Никто более не з..
- М.Е], а в силу того, что образы воспоминаний и воображаемого всегда готовы утверждаться в своей фиктивной внешности, герой также постоянно готов перейти из пространства своего воображения или памяти в пространство реальности. Он как бы доходит до предела, где в непредставимом внешнем соединяются основные параметры бытия. Поэтому не имеет практически никакого значения, является акт казни реальным или воображаемым или же он есть просто случайное совпадение образов, относящихся к разным областям и различным временным точкам. Этого мы не можем знать, да нам это и не нужно. Если рука Матиаса действительно дотронулась до девочки, это может быть опознанным не более, чем было бы опознаваемо действие, лишенное времени, незаметное дей ствие, которое само всегда остается невидимым, но которое видимым образом располагается на поверхности сведенных к поверхностной наготе вещей.
Мастерство Роб-Грийе достойно восхищения, как и осмысленность, с которой он исследует неизвестное. То же относится к экспериментальной стороне его книг. Но столь привлекательными делает эти книги прежде всего пронизывающая их прозрачность; последняя наделена отстраненностью невидимого света, падающего на некоторые из наших великих снов. Не следует удивляться сходству между "объективным" пространством, которого не без риска и перипетий стремится достичь взгляд Роб-Грийе, и нашим внутренним ночным пространством. Мучительность снов, присущая им способность откровения и очарования заключены в том, что они переносят нас за пределы нас самих, туда, где то, что внешне нам, растекается по чистой поверхности при обманчивом свете вечно внешнего.
1. Перевод сделан по изданию: Maurice Blanchot. Le livre a venir. Paris, -(c) Ed-Gallimard, 1959, pp. 195-201.
2. В "Ревности" ядром фабулы и нарратива является сила отсутствия. Согласно анализу, проведенному издателями, это следует понимать так: в этом отсутствии нам говорит сама личность ревнующего, мужа, который осуществляет слежку за женой. Но [думать так. - М.Р.] значит пренебрегать подлинной реальностью этого повествования в том виде, в каком читателю предлагают к ней приблизиться. Последний хорошо чувствует, что чего-то недостает, он предчувствует, что эта недостача и позволяет все выговорить и все увидеть. Но как можно идентифицировать это отсутствие с кем-то? Каким образом он мог иметь имя и идентичность? У него нет имени, нет лица; это чистое анонимное присутствие.
