В отношении литературы (и вообще искусства) нашему веку изначально был присущ грандиозный пыл, самое настоящее восстание - часто принимавшее к тому же форму бунта, ниспровержения, революции - к едва провидимой, но во всяком случае желанной возможности высказать больше, чем говорится, описать невозможное, тайнопись значения, которое охватывало бы незначимое и незначительное, незапамятное и бессознательное, непроизносимое и неведомое. Речь шла, наконец, и о том, чтобы еще раз разыграть всю мощь мифа вне угасших мифологий, подхватить ее в правилах иной игры. И весь этот пыл оказался насквозь пронизан катастрофой, в которой целиком вся <культура> изобличила себя как гнусная уловка варварства. Вот так-то и появилась для нас на свет <эра без наивности> и невозможность поверить в какую бы то ни было литературу. Словно из промежутка, раскрывшегося между тем и другим - пылом и стыдом, - и возник голос Мориса Бланшо, который неспешно, приглушенно и соразмерно его трудности упорствовал на извилистом и даже мучительном пути, где каждый шаг - западня и притом как таковая и осознается. Упорствовал с безмерной, просто невыносимой неусыпностью, до оскомы верной беспримерному ослаблению цивилизации с ее игрищами смысла и истины. Голос этот рискнул пуститься в погоню за необходимостью писать - движением уже не к тому, чтобы самое себя ухватить, но чтобы себя выпустить. И он так и не перестает бормотать в противоход тому, что должно его прервать: он говорит и уходит от достоверности мгновения, которое его навсегда нейтрализует, и, следовательно, столь же в противоход и тому, что пытается подчинить ему это высвобождение как еще один схваченный предмет, как иное литературное мероприятие, тогда как его ставка - <освободиться от обычного литературного общества>. Итак, этот голос поставлен, по крайней мере, он предстал в таком качестве, как голос уже исчезнувшего живого, живьем исчезнувшего в самой же своей речи, в самотождественности речи, поддерживаемой через излом истории, но способной говорить лишь с этим изломом в горле. То есть как бы несомым <абсолютной ответственностью>: необходимостью отвечать и ручаться за то, что остается без ручательств и ответа. С этим постоянным риском, с этой предельной - и в этом качестве желанной - хрупкостью мы неминуемо станем попутчиками и собеседниками. В то время как я медленно открывал через учебу сокровища (как говорят) литературы, к ним начал примешиваться и этот голос, запутывая образ, смещая внимание. Поначалу сбитый с толку, я должен был открыть его сразу и самое близкое, и самое чуждое общество, самое скрытное, самое тайное, проясняющее неким своеособым помрачением. Общество это было, конечно же, близким, коли уже со времен Флобера литература обеспокоена сама собою, словно может оставаться только сама по себе, но лишь пребывая к себе в отвращении (вспоминается мучительная фраза Флобера: <литература для меня уже не более чем жуткий искусственный фалл, которым меня пялят, а мне даже не кончить>) и, однако, чуждым, коли, как, собственно, и надлежит, этот голос абсолютного беспокойства, одинокий, как и свойственно голосу, может лишь снова и снова вновь обособиться, отодвинуться и затеряться в своем бесконечном расстройстве. И ни на кого не выпадает его подхватить, как, впрочем, и оспаривать. Но он вновь странным образом предоставляет каждому шанс рискнуть в свою очередь... ...посреди мира, который произведен уже не непосредственно из неистового контраста между пылом и стыдом, а из некоей неуверенной в себе самой заботы, сомневающейся, имеет ли еще <литература> смысл, пусть даже и состоящий в том, чтобы себя подозревать, или же смысл перешел куда-то еще (но, конечно же, не в религию, не в науку, не в философию), если принять, что он всегда переходящ - пусть и против течения, пусть даже в отсутствие и украдкой.
Второе высшее образование. Второе высшее образование в современном мире высоко ценится. Наличие второго образования дает большие плюсы при устройстве на работу. Особенно, если Вы претендуете на интересную и современную специальность, а один из Ваших дипломов — диплом менеджера. www.mai.ru
лечение мужского бесплодия. Для грамотного анализа источника отсутствия детей требуется провести медицинское обследование обоих супругов. можно сделать выводы и применить эффективную., в 30% поводом бездетности семейных пар оказывается сильная половина. Это отрицает принятое мнение, что виной тому женщина. www.papa-papa.ru
